Отправясь из России за-граннцу, Петр везде скрывал свое настоящее звание и всегда желал показать себя простым человеком. Путешествуя, он прибыл в голландский город Нимвеген, где и остановился па ночлег с тем, чтобы рано утром на следующий день отправиться далее. Бывший при нем приближенный — Шепелев, спросил у Государя, что он прикажет приготовить ужинать. Государь приказал подать десяток яиц, хлеба е маслом и сыром и две бутылки красного вина. На утро перед выездом, Шепелев потребовал счет для уплаты за ночлег и ужин. Трактирщик объявил, что это стоит 100 червонцев. Шепелев удивился и начал усовещевать трактирщика, доказывая ему, что это безбожная цена за хлеб с маслом и несколько яиц. Но трактирщик упорно стоял на своем, и, чтобы показать, что он хорошо знает с кем имеет дело, отвечал:

— Что за большая цена 100 червонцев; я бы заплатил и 1000 червонцев, если бы был русским Императором.

Петр, разумеется, приказал уплатить по счету.

Чрез несколько времени потом Государь угощал в Петербурге одного голландскаго шкипера и, впдя как он много и проворно ест и пьет, сказал своим денщикам:

— Этот Емеля — все перемелет; давайте ему всего боль¬ше; у нас всего довольно; пусть ест и пьет без платы. Это не в Амстердаме. Шепелев знает, что я трактирщику в Нимвегене заплатил сто червонцев за десять яиц, за сыр, масло и две бутылки вина.